Наречённая из-за грани, или Попаданка в придачу

Начало книги

Разбудило меня бормотание. Нудное, полное истовой мольбы, оно навязчиво звучало над ухом и почему-то не торопилось заканчиваться.

— Прошу тебя, Дора, не уходи. Вернись ко мне, молю тебя…

Перерыв бы сделал, что ли. Нельзя же так настойчиво бубнить над спящим человеком, мешая тому предаваться заслуженному отдыху.

— Прошу, Дора, любовь моя, вернись.

Нет, ну в какой-то степени звучало пылко, проникновенно, аж за душу брало. Сразу хотелось пожалеть несчастного страдальца и…

Стоп.

Голос мужской?

Мужской.

Незнакомый?

По крайней мере, навскидку не идентифицировался.

А я уже два года живу одна и посторонних особей мужского пола в моей квартире быть не должно.

Разлепила отяжелевшие веки и на секунду ужаснулась непроницаемой черноте вокруг. В панике моргнула раз-другой, и чернота побледнела, рассеялась чуть, превращаясь из непроглядной тьмы из серии «хоть глаз коли» в обычную темноту плохо освещённого помещения. Из зыбкого сероватого сумрака выступили очертания тесной, скромно обставленной комнатушки. Белёные стены, плотно завешенное окно, выделявшееся на общем фоне более светлым, полосатым прямоугольником. Столик, шкаф, по виду платяной, ширма, печка-буржуйка и узкая кровать, занятая моим бренным телом. На прикроватном столике тихо умирала свеча в стадии огарка, не столько освещавшая комнату, сколько копившая зловещую черноту по углам. Из окна не долетало ни звуков, ни голосов других людей, ни шума проезжающих машин, и тишина эта, резкая, непривычная для жителя мегаполиса, пугала сильнее, чем тьма перед глазами поначалу. Продолжавший бормотать мужчина сидел на стуле, придвинутом к постели, и бережно, едва ощутимо держал мою руку в своей. Встрёпанная темноволосая голова склонена, глаза прикрыты и даже в потёмках видна исказившая лицо гримаса страдания.

Читать дальше →