Не буди девочку! До утра...

Начало книги

Три часа ночи. Его плохо переносят больные и сиделки, заключённые и охрана, а хуже всех — стоящие у конвейера. Варавиков — из последних. Чтобы рассеять туман в голове, он проговаривает текст:

«После остановки сердца кровь под действием силы тяжести устремляется вниз, и кожа краснеет. Это показывает…»

— Вара-а-а-виков, шаб-а-аш! — монтонный гул уступает место женскому голосу. — Мы — к-о-о-фе пить! Ты один за всех. — Голос ударяет в высокие своды цеха и рекошетит в ушные проходы дребезжащим:-Ех-ех-ех… А молодой человек тем временем продолжает:

— «…показывает, что в момент убийства ниже всего у жертвы были ноги».

На слух артиста народного театра звучит коряво. Да и пьеса ему не по душе. Но режиссёр настаивает: пора потрафить массовому вкусу.

Варавикову без разницы, какой вкус у местных зрителей. Главное, выходить на сцену.

— «…Ниже всего у жертвы были ноги».

Воображение мгновенно и зримо выдаёт данную часть тела: нога, пристроившись на стыке двух брёвен, движется к нему по транспортёру. Варавиков запускает пятерню в шевелюру. Приём, помогающий обуздать расходившуюся фантазию. Но картинка не стирается, а укрупняется до того, что становится различим педикюр.

Читать дальше →