Скинхеды

Начало книги

Потянувшись и зевнув, Терри Инглиш уставился на дождь, долбивший в окно его комнаты. Взгляд Терри проследовал за серебряной нитью, сбегавшей на тротуар и бившей в поток воды против течения, пока тот не был вынужден наконец остановиться. Набухала грязная слеза, росло разочарование, превращаясь в злобу, которая удваивалась с каждым приступом. Его рука нащупала кружку. Терри прикончил последний глоток кофе, уронил голову на койку, испытывая настойчивое желание вернуться в постель. Он был измотан. Тихо лопались пузырьки в сливках. Мысли текли медленно, все тело ныло. За окном вспыхнула молния, высветив перепачканное в макияже лицо Эйприл. Ее волосы намокли, с ушей сыпался прозрачный жемчуг капель. Он считал в уме секунды, пока в трех милях от него не раздался удар грома, словно выстрел из двустволки.

Всякий раз, когда шел такой вот дождь, Терри вспоминал про «Апрельские ливни»[1]. Вот и на этот раз он прошептал: «В апреле зальет». И хотя ничего смешного в этих словах не было — не то что в шуточках Судьи Дреда[2], — его жена всегда отвечала с улыбкой: «В апреле зальет, в мае расцветет». Она никогда не подводила его. Он слушал тихое журчание ее голоса, вдыхал аромат духов и лака для ногтей, запах ее влажной одежды. Они любили дождь, порывы штормового ветра, бушевавшие в крышах, музыку черепицы. Он повернул голову и уставился в ее фото в черной рамке, чувствуя, как вскипают прожитые годы, сжал в кулак ладонь правой руки — так крепко, что вздулась татуировка на его предплечье — надпись «Юнион Джек», готовая лопнуть. Его лицо омрачилось, но Эйприл на фотографии вытягивала губы, дразнила и манила, подставляя светлые волосы под яркие лучи летнего солнца. Ее голубые глаза были переполнены любовью. Все было возможно. Они любили солнце не меньше дождя, и он увидел, что это хорошо.

Читать дальше →