Томас-Бард

Начало книги

Рассказывать я не мастер, не то что Бард. Речь моя не журчит, голос груб, и слова складывать не умею. Знаю песню-другую, как и все вокруг, но куда мне до Томаса: от меня вы не услышите баллад о прекрасных девах, что переходят вброд семь рек, лишь бы отыскать сгинувшего возлюбленного, — баллад таких горьких и сладостных, что от них расплачется и суровый старый воин, закаленный в сражениях; не услышите вы от меня и веселых песенок о том, как обманщик вытянул у скупого богача золото — и уж так в них слова ловко составлены и такие потешные шутки, что даже самый отъявленный сквалыга, присвоивший чужое приданое, и тот расхохочется и за обиду не примет. Что уж там, этак петь и слова складывать — великий дар, и у меня его нет.

А только вот предложи мне кто этот дар — не знаю, согласился б я или нет. Сам Том сказывал сказку про Джока из Больших Холмов. Тот как-то, унылее некуда, брел домой с ярмарки в Меллерстайне — ходил продавать безрогую коровенку, да только никто на ярмарке на нее не польстился. Вот, значит, бредет Джок домой к женушке, денег не выручил, припасов не купил, а ведь зима на носу. Гонит Джок свою корову по дороге и давай в сердцах на нее покрикивать: «Чего б я только не дал, лишь бы тебя с рук сбыть и деньгой разжиться!» Тут навстречу ему откуда ни возьмись высокий незнакомец в плаще. Стоит на обочине и говорит: «Вечер добрый, Джок из Больших Холмов. Хорошее ли молоко дает твоя безрогая корова?» Джок решил, что повстречался ему другой путник с ярмарки, да и отвечает: «Корова что надо, а дает она сплошь сливки и мед, ведро с утра и два к вечеру». Стали они торговаться. Джок думает: ну, если уж путник идет с ярмарки и хочет купить корову, значит, нужна до зарезу, — и заломил цену повыше.

Читать дальше →