Прекрасные тела

Начало книги

В которой Джесси Жирар размышляет о возможности любви, покупает еду для вечеринки, и мучается «синдромом хозяйки».

Вечер застал ее посреди пустынной нью-йоркской улицы, где она смеялась, смеялась, как сумасшедшая, какой, вероятно, и была. Она не ощущала бьющего все рекорды холода, потому что помимо одежды ее грело кое-что еще. Она узнала это чувство, хотя и боялась назвать его. Конечно же, так согревает только любовь, облекая мягко и незаметно, точно лежащая на плечах пелерина. Она словно бы куталась в кашемир, и на мгновение ей даже пришло в голову, что люди покупают столько дорогих шерстяных и меховых изделий (а она только что шла мимо ярко освещенных магазинов Сохо),[1] пытаясь хоть чем-то заместить утраченное чувство.

По дороге к дому у Джесси, очевидно по причине низкой температуры (на улице было минус пять градусов), возникла оптическая иллюзия. Она видела улицу совсем иначе, словно сквозь очки со слишком большими диоптриями. Здания на удивление отчетливо выделялись на фоне вечернего неба и как будто надвигались на Джесси, увеличиваясь в размерах и навевая воспоминание об эффекте трехмерного изображения, впервые появившемся в фильмах ее детства. Она и саму себя воспринимала как-то явственнее, острее, ведь все только что изменилось к лучшему. Ну разве это было не чудесно? Она снова засмеялась и словно бы услышала его голос, проигрывая про себя их диалог.

Читать дальше →