Случайность

Начало книги

Все то же -- тот же сладковатый и морозный воздух, те же узенькие тупички с размалеванными плакатами кинематографов, красными и зелеными вспыхивающими лампочками реклам, тот же широкий Крещатик, напоминающий собою Невский проспект, и та же барская комфортабельная гостиница, где полковник Власов останавливался в более счастливые времена. И хотя брат полковника, известный гинеколог, наверное, откажет ему в десяти тысячах, за которыми он приехал в Киев, все-таки ужасно приятно, что швейцар Никифор по-прежнему кланяется ему в пояс и что в швейцарскую доносится из ресторана сладострастная музыка Мартинеско.

-- Не очень постарел, Никифор! -- говорил полковник, прислушиваясь к обрывкам великолепного, изумительного "Тобогана", так волновавшего его два года тому назад.

На вешалках висели шубы, офицерские пальто, роскошные меховые ротонды, а внизу стояли высокие дамские ботинки и офицерские калоши с медными вырезами для шпор. Точь-в- точь как в международном вагоне, пахло хорошими сигарами и духами, и, поднимаясь на машине в бельэтаж, в свой любимый двенадцатый номер, полковник Власов все еще как-то инстинктивно старался забыть о том, что, в сущности, жизнь его кончена и что с завтрашнего дня он -- выбывший из строя солдат. На колени перед братом он, конечно, не встанет, а такие вещи, как фамильная честь, гибель родного человека, уже давно чужды пониманию этого слишком знаменитого господина. Вот в этом самом двенадцатом номере, за этим круглым столом, полковник Власов два года тому назад пил с одним залетевшим в его двери мотыльком нежный ликер "Кюрасо-Шипр" шутил, как расшалившийся подпоручик, и сыпал в сумочку мотылька еще свои собственные, а не казенные золотые. Но неужели так-таки нет никакой надежды, неужели ничто не может спасти его?

Читать дальше →