Копия Веры

Начало книги

Луч солнца, словно лезвие скальпеля, пробрался сквозь узкую щель в плотных шторах, достиг сердца и сделал на поверхности миокарда еле заметный надрез. Вера Петровна открыла глаза, прислушиваясь к непривычному ощущению в груди, и даже положила ладонь поверх ночной сорочки. Боль была мимолетной, неявной, неострой и, скорее всего, неопасной. Вера Петровна улыбнулась, поднялась с постели, одним движением распахнула тяжелые портьеры и пустила вероломное майское солнце в сонную комнату. День обещал только приятные хлопоты. Она подошла к шкафу-купе с зеркальными створками и внимательно всмотрелась в свое отражение. Молодость, тяжелая, мучительная, когтистая, ее окончательно покинула, а старость – мягкая, плюшевая, улыбчивая дружелюбно распахнула двери: входи, не бойся! Да, именно так. Вера Петровна относилась к тому типу людей, для которых финальная часть жизни стала наградой за жестокие испытания в начале пути. Выглядела она чудесно. В свои шестьдесят оставалась тонкой, миниатюрной, легковесной. Личико детское, продолговатое, морщинки задорные, глаза серые, блестящие, реснички пушистые, бровки аккуратно выведены темно-коричневым перманентом. Губки пухлые от природы, хотя и посечены возрастными бороздками, будто художник наметал заточенным карандашом с десяток вертикальных штришков. Но когда улыбаешься – штришки разглаживаются. Поэтому Вера Петровна всегда улыбалась. Вот и сейчас она обнажила хорошо сделанные циркониевые зубки. Всякий раз, глядя на них в зеркало, представляла родное лицо Павлика, сына, который не скупился на мамину внешность и вообще опережал все ее желания. Не успел закончиться крем для лица – Павлик дарил ей корзину с люксовым уходом. Не успела сломаться машина – покупал новый, более дорогой автомобиль.

Читать дальше →