Василий Геннадьевич не меняет профессию

Начало книги

Бывают минуты, когда тебе кажется, что ты понимаешь жизнь. А чего в ней собственно непонятного? Люди как люди – ждать от них многого смешно, каждый сходит с ума по-своему; не стоит многого ждать от любви, меньше будешь разочарован, да много думать о жизни – думы высосут из тебя все до капли. Глупость – высшая награда!

И вдруг в какой-то момент понимаешь: нет, ничего ты о жизни не знал. От тебя что-то скрыли. Родили, воспитали, а самого главного – не сказали. Чувствуешь какой-то подвох, работу плохих маркетологов: клиент остался недоволен. Тело стареет, земля, которая все эти годы питала, теперь забирает свое – высасывает жизненные соки, упивается, и нельзя ей этого не позволить. Она не спрашивает, берет с процентами. Хочется спросить, что же такого ты ей сделал, чтобы она так с тобой?

Василий Геннадьевич медленно, педантично застегивал пуговицы на выглаженной рубашке сверху вниз, смакуя каждую. В глубине душе он понимал, что не так много пуговиц ему еще предстоит застегнуть, так что спешить некуда. Иногда он добирался до последней, и вдруг казалось, что он застегнул их не в том порядке, и теперь может случиться что-нибудь плохое. Теперь надо все расстегнуть и застегнуть заново! Может, снизу вверх? Это на удачу. Или нет, лучше через одну, в шахматном порядке! В детстве он очень любил шахматы, сразу было понятно, если кто-то сжульничал, жульничать было нельзя. Так и сейчас: своего рода шахматы, но шахматы какие-то неправильные…

Читать дальше →