Развод. Свекровь - а я говорила! (СИ)

Начало книги

Ключ поворачивается в замке слишком легко. Слишком. Это уже странно.

Обычно я захожу как спецназ: плечом в дверь, вспоминая кое-кого не злым тихим словом. Кое-кого — это, конечно, мужа.

Иннокентия Великолепного.

Или просто Кешу.

Замок заедает с весны. Кеша, конечно, обещал смазать, починить, поменять — что-то там из мира бытовой магии.

Но потом сказал свою любимую фразу: “Я писатель, Луша. Я не могу опускаться до работы слесаря”.

Луша — это я. Вообще-то, Лукерья. Лукерья Ильинична Луговая — фамилия девичья. Моим родителям казалось, что дать дочери редкое имя Лукерья очень круто.

Спасибо им, конечно. Я хотела поменять, потом поняла, что привыкла, смирилась, отработала это на сеансах психотерапии сама с собой и пришла к тому, что в том, чтобы быть Лукерьей или Лушей, есть какая-то прелесть. Не знаю, правда, какая, но она есть.

Итак, я Луша, мой муж Кеша.

И он реально считает себя писателем.

Говорят, художник — от слова “худо”. От какого слова писатель, мне даже страшно произнести, но — таки да. Мой Кеша — именно от этого слова.

Читать дальше →