Там точно есть любовь

Начало книги

Четвертый круг. Катя скользит по квартире. Утренняя траектория, отточенная до тошноты. Крышка унитаза, брызги зубной пасты на зеркале, липкие тарелки, скомканное покрывало, крошки и кофейная лужа на сером камне столешницы. Каждодневная лавина, которую непременно надо устранить, чтобы перейти в день. Поднять диванные подушки, раздвинуть шторы, вытащить скомканные носки, закрыть дверцу шкафа. Лавина, которую обязательно надо расчистить, чтобы завтра встретиться с нею вновь: неизменно ожидаемой. …Ожидаемую неизменной. Ожидаемую и неизменную. Игра в слова безопасна, когда складываешь чистое белье. Мозг лишь бормочет наивные упражнения – ни на что не претендуя. Ты жонглируешь прилагательными и наречиями, чтобы раскрасить рутину домашних дел. Что тут такого? Все невинно. Тихо, скромно. Школярство. Никаких амбиций. И железное алиби при этом: приснопамятная лавина домохозяйства не оставляет времени на это всякое… такое. Не трусь. Присяжные вынесут оправдательный. Так что можешь смело заявлять набившимся в зальчик суда корреспондентам: была бы у меня хоть капля свободного времени… Муж, дочь, уборка, еда. Я даже компьютер включить не успеваю… Скажи, Катенька, спасибо жирным пятнам на зеркале – верным защитникам твоей неведомой миру гениальности. И пройдись по ним тряпочкой. Но – осторожно – не сотри полностью. Они должны поддержать тебя и завтра. Ненаписанное не прочитают. Непрочитанное не раскритикуют. Не раскритикованное имеет хороший потенциал самоутешения. А так-то ты писатель. Творческий человек. Понять-простить. Многое позволено. Ранимая душа, в общем. Зажатая в тиски быта. Фу, какие штампы. Тише-тише, девочка! Что ты? Не ругай себя! Мы же не повесть тут в уме сочиняем, чтобы на стиль яриться. Под флаконами духов, кстати, тоже надо намочить: пыль боится воды. Хозяюшка.

Читать дальше →