Практик литературы (Послесловие)

Начало книги

Нагибин Ю. Сильнее всех иных велений.

Имя Юрия Нагибина не из тех, что порхают по критическим устам. Его произведения не становятся в центр дискуссий, копья ломаются не об них. Так, посидев за великолепным пиршественным столом, люди вспоминают потом необыкновенный пирог или экзотическое блюдо, но никогда не говорят о хлебе. Гастрономическое сравнение неуместно? Возьмем другое: вспоминают крепчайшие морозы, изнурительную жару, затяжные дожди, но о нормальной погоде не говорят. Обсуждают ссору, слишком яркое проявление дружбы, но о нормальных человеческих отношениях не говорят.

Книги Нагибина воспринимаются нами как естественные для нашей жизни, как нормальные для нашей литературы. Его сюжеты динамичны, развитие их непредсказуемо, я считаю, что он во всю жизнь не написал ни единого неинтересного рассказа, ни одной повести, которую не хотелось бы дочитать до конца, — но ведь так и должно быть в литературе, знающей Тургенева, Чехова, Бунина. О чем же спорить, что и кому доказывать? Нагибин — это фигура, единица, личность, скажите, как хотите. Бесспорная в литературе фигура, единица, личность.

Читать дальше →