Три грустных тигра

Начало книги

Предисловие это — для читателя, который умеет жить в большом времени. Для того самого, к которому Сервантес обращается в первой строке «Дон Кихота», называя «досужим» («desocupado»). Очень точное слово выбрал нашел Сервантес: читатель блаженно досужий и скептически благосклонный — лучший друг автора. Тот же, кому «недосуг», не читает книжных предисловий, да и книг не читает, по правде сказать. Возможно, читает газеты; но что нам, читателям книг, до читателей газет? Николай Гумилев, например, считал их существами чуждыми, о которых читатели книг никогда не думают и не говорят, ограничиваясь тем, что порой имеют с ними необходимые денежные дела. Роман, который читатель держит в руках, — для людей, живущих вместе с Гумилевым в большом времени, времени книг. Книгам же, имеющим свою судьбу, то есть истинно сущим Книгам, судьба порой выпадает весьма замысловатая. Впервые представляя русскому читателю шедевр нового латиноамериканского романа, созданный в одно время с маркесовским «Сто лет одиночества», то есть полвека назад, мы должны разобраться в драме его судьбы. Действующие лица: Автор, он же Текст, Переводчик, Читатель.

Читать дальше →