Порядок слов

Начало книги

Дорогой друг!

Я получил твое письмо и попытаюсь ответить на содержащийся в нем вопрос, однако первым делом давай условимся о временном распределении ролей. Пусть я буду мэтр, а ты – пытливый юноша.

Должен сразу сказать, что обратился ты, в общем и целом, не по адресу. Мне нечем поделиться по части “законов языка ирокезского”, законов этих я толком не знаю и оттого тешу себя надеждой, что их и вовсе не существует. Есть, разумеется, правила и установления касательно, скажем, расстановки запятых или того, к какому роду относится слово “кофе”, но и они мало-помалу меняются, а к тому же, даже заучив их, Гоголем все равно не станешь.

Что же, в таком случае, позволяет тебе или мне, прочтя в книжке одну-две страницы, закрыть ее навсегда и сказать: “Сей автор не в ладах с языком и читать его я не стану”? Не только ведь гонор человека, тоже кое-что написавшего, издавшего и даже услышавшего в виде отклика скорее хвалы, чем хулы. Гонор требует для своего проявления публики, хотя бы и малочисленной – сам перед собой ходить с плакатом “как обиженный прикащик” вряд ли кто из нас станет. Так что же? На это могу ответить только одно: чувство слова. А что это? – спросишь ты. И я отвечу: а шут его знает. Как всякое порядочное чувство, это словесного определения не допускает, с собой же и вступая в противоречие – как всякое порядочное чувство. Положение тут примерно то же, что с чувством юмора или ощущением влюбленности: определенно сказать о каждом из них можно только одно – “оно есть” или “его нет”. Если оно, чувство слова то есть, имеется у пишущего, возникает литература. Если оно имеется у читающего, возникает точка приложения литературы. Если же его нет у того, либо у другого, вместе им не сойтись. Нет, сойтись-то они, пожалуй, и сойдутся, но не в том месте, которое нам интересно.

Читать дальше →