Небесные близнецы

Начало книги

Дух дышит где хочет. Если он избирает для себя нравственно ущербную оболочку, закон людей не имеет права указывать ему на иное место для пребывания.

Поражает странное отсутствие вины, очевидная незатронутость сознанием греха божественного глагола.

Аристотель едва ли не бьет палкой своего преклоннолетнего наставника в философии, отвоевывая у незащищенного старика приглянувшуюся для бесед с учениками дорожку в саду, что однако не мешает ему созерцать "Hикомаховые этические законы" под звездным небом. Покорное ученичество у разврата не мешает Пушкину, говорящему о Божьей матери, развивать рискованнейшие сюжеты, требующие особой незапятнанности души (влюбленность Бедного Рыцаря).

Или Бог нарочно избирает как бы негодное, внешне поврежденное орудие, преодолевая его немощность и недостаточность своим мастерством? Hо тогда почему Пушкин, а не Казанова; Аристотель, а не, скажем, Алкивиад или Синяя Борода?

Читать дальше →