Фея незабудок

Начало книги

В дворянский приют на Гриттис-стрит рождественская фея никогда не заглядывала. Трудно сказать, что ее не устраивало: то ли дортуар с высоким, вечно текущим потолком и четырьмя рядами железных кроватей, застланных серыми старыми одеялами, то ли грубые черные чулки, в которые класть золотой – себя не уважать. Ее можно понять: розовые, как крем-брюле, бархатно-плюшевые детские, пропитанные ароматом горячего шоколада и сдобных печений со взбитыми сливками, посещать наверняка гораздо приятней.

Об этом и многом другом размышлял Доминик Ингрэм, примостившийся на подоконнике в своем любимом закутке между прачечной и кладовкой. Его товарищи играли в догонялки, ходили на головах, развлекались сочинительством страшилок о привидениях и разбойниках. Вообще-то Доминик ничего не имел против подобного времяпрепровождения, но в эти сказочные часы накануне божественного сочельника ему хотелось побыть одному. В мглистых декабрьских сумерках ласково и уютно светились окна жилого дома на другой стороне улицы, и Доминик, как завороженный, не мог оторвать от них глаз. Он отогрел дыханьем круглое оконце на разукрашенном морозными узорами стекле, и ему представлялось, что оно излучает свет волшебной страны, где мерцает огнями лесная красавица-елка, на фарфоровом блюде благоухает яблочный пирог с корицей, завлекательно шуршат разноцветной бумагой свертки с подарками. Непостижимо, но там вполне мог быть сейчас и Доминик – любимым сыном, а не одним из сотни воспитанников дворянского приюта на Гриттис-стрит, которых каждое воскресенье водят в церковь длинной, невзрачной вереницей. Хотя от желанного, таинственно-манящего мира его отделяло всего лишь два хрупких стекла и лоскутик вечернего неба, расшитого звездным бисером, преодолеть эту преграду было невозможно.

Читать дальше →