Седьмое небо

Начало книги

На излете августа в дымоходе дома на углу Кедровой улицы поселились три ворона. По утрам они поднимали такой гвалт, что пробудился бы даже мертвый. Они набирали в клювы камней и швыряли их в венецианские окна, выдирали друг у друга перья, которые потом обнаруживались в самых неожиданных местах: в тарелках с кукурузными хлопьями, в карманах одежды, вывешенной сушиться на улицу, в стеклянных бутылках с молоком, которое молочник развозил на рассвете.

С тех пор как шесть лет тому назад от картофельного поля отрезали участок под строительство, этот дом на углу первый остался пустым. До появления здесь строителей весь городок состоял из здания почты возле шоссе и ферм вокруг него. Всю ту первую весну жители Кедровой улицы, разбивая перед своими домами лужайки и высаживая мимозы и тополя, находили в земле упорно не желавшие сдаваться картофелины; в дни вывоза мусора у бачков вырастали настоящие картофельные горы. Все в округе было новенькое, только что отстроенное: начальная и средняя школа, супермаркет, полицейский участок у трассы. Даже сам воздух здесь казался новым, с непривычки от него даже могла закружиться голова, и обитателям Бруклина или Квинса, приезжавшим в гости к родным, приходилось отлеживаться с мокрой тряпкой на лбу. Кора деревьев оставляла зеленые пятна на ладонях смельчаков, отваживавшихся взобраться на их тонкие зыбкие сучья. Все дома здесь были на одно лицо, и долго еще мужчины, возвращаясь с работы, сворачивали к чужому участку, ребятишки забегали за молоком и печеньем не в свой дом, а молодые мамаши, выходя на прогулку с младенцами в новеньких колясочках, дотемна блуждали по неотличимым друг от друг а улочкам мимо неотличимых друг от друга зданий, пока не появлялся спасительный фургон мороженщика, звук колокольчика которого приводил их к родному крыльцу.

Читать дальше →