Прах и безмолвие

Начало книги

— Все равно я не понимаю, почему она застрелилась, — упрямо проговорил Питер Паско.

— Потому что ей было скучно жить. Потому что она не видела другого выхода, — сказала Элли Паско.

Паско палкой проверил устойчивость шезлонга, с которого еще полчаса назад живописно свешивалась простреленная голова женщины, покончившей с собой. Как и следовало ожидать, шезлонг был неудобен для сидения, но нога у Паско все еще болела, и он сел со вздохом облегчения, искусно превратив его в зевок, едва заметил на себе зоркий взгляд жены. Он знал, она не верила его утверждению, будто он уже достаточно оправился, чтобы завтра вернуться на работу. Да он бы уже сегодня вернулся, но Элли довольно раздраженно заметила, что пятнадцатое февраля — день его рождения и она больше не предоставит полиции возможность его испортить, как это уже случалось последние лет пять.

И вот этот день стал еще одним выходным с целой вереницей полагающихся имениннику привилегий: завтраком в постели, изысканным обедом, местами в первом ряду в ложе театра «Кембл», где шел широко разрекламированный спектакль «Гедда Габлер», завершившийся вечеринкой, которую директриса театра Эйлин Чанг устроила прямо на сцене.

Читать дальше →