Меня называют Капуцином. Избранная проза

Начало книги

Он записывал все. По крайней мере, очень многое из того, что другой и не подумал бы записать. Но другому это вряд ли и пришло бы в голову. И он сохранял все записанное, по крайней мере, очень многое из того, что другой и не подумал бы сохранять. И все это, за исключением произведений для детей (которые в эту книгу не входят), – не предназначал для печати. Поэтому традиционные жанры литературы «внешней», ориентированной на читателя (рассказ, повесть, сценка), трудно отделить у него от жанров «внутренних», личного пользования (дневниковая запись, письмо, заклинание). И тексты в этой книге не разбиты на разделы, а следуют в хронологическом порядке, оконченные и неоконченные вперемежку. Неоконченного много – не потому ли, что Хармсу было скучно эксплуатировать прием (чем с успехом занимаются его эпигоны)? Он придумывал, пробовал, а дальше ему было уже неинтересно. Он весь очень разный, и у него почти нет крупных вещей. (Самая длинная из них, повесть «Старуха», в настоящее издание не вошла.) Но, как кажется, при таком построении книги разрозненные тексты образуют некий сверхтекст, в некоторой степени восстанавливающий естественную картину хармсовского жизнетворчества.

Читать дальше →