Кошмар: литература и жизнь

Начало книги

Высоко над моей годовой, распадаясь на отдельные буквы, парили фразы, но мне это не мешало читать — это место из романа Томаса Манна «Иосиф и его братья» я знала почти наизусть:

«Это были юродивые, бесноватые, блаженные, делавшие свою способность пророчествовать в исступленном состоянии источником заработка, — вещуны, которые, странствуя с места на место или же сидя в пещерах, добывали деньги и съестные припасы указанием благоприятных для тех или иных дел дней или предсказанием неведомого. Иаков не любил их по долгу перед Богом, да и никто, собственно, их не любил, хотя все остерегались их обижать. Это были грязные, шальные и дикие люди; дети бегали за ними и кричали им вдогонку: „Авласавлалакавла“, ибо примерно так звучали вешания этих безумцев…»

Звукослово Авласавлалакавла навевало мысли о долгом борении иудейско-христианской, европейской культуры, медленно и постепенно выдавливавшей из своих социальных практик и политического опыта кошмар и пророчества — ради торжества чистого логоса, прозрачного слова. Почему-то к этому примешивался образ переливания крови — из вен в текст, из жизни в литературу…

Читать дальше →