Черный рыцарь (фрагмент)

Начало книги

Туманным утром 1672 года через лес пробирались двое. Их шаги приглушенно звучали в молочном воздухе, в сжавшемся в комок пустотелом пространстве. Так же, как луч света ведет по сцене артиста, переходящего с левого на правый ее край, так же и глухое звучание их шагов заставляло представить воображаемую комнату, передвигающуюся вместе с путниками.

Среди выплывающих из тумана деревьев, среди судорожных и тревожных криков птиц их осторожная поступь несла в себе что-то монументальное и завораживающее.

Оба они были довольно странно одеты. Один, высокий и широкий в плечах, имел на себе длиннополый кафтан вишневого цвета, шапку-папаху и узкие сапоги с пряжками. Его светлые волосы падали ему на плечи мягкими прядями, а висячие усы доставали до подбородка. Второй, еще более странно одетый, носил на себе печать того, что сразу же выдавало еврея. Это не могла скрыть ни треугольная шапка, ни похожая на халат хламида, ни болтающаяся у него на боку мягко изогнутая сабля. Говорили они между собой на старобеларуском языке, государственном языке Великого княжества Литовского, мощного государства, которое простиралось в то время от Балтийского моря и до Понта - Черного моря, и от границ Польши - до русских границ. Это государство не только владело тогда Смоленском и другими землями намного восточнее теперешней этого города, оно, отражая русские набеги, нередко внедряло подконтрольные ему территории глубоко в недра тогдашней Руси. Беларусы и литовцы жили богато, а по отношению к невообразимому террору московского государства Великое княжество Литовское можно было считать чуть ли не тогдашней демократией. Поэтому результаты противостояния с Москвой определялись не только и не столько на полях сражений, сколько бегством из русских приграничных областей на запад не только холопов, но и воинов.

Читать дальше →