Вьетконг 1966: Железный треугольник

Начало книги

К сухому сезону — если сезоном звать здешний пыльный месяц, когда рис уже снят и поле звенит под пяткой, как туго натянутая на барабан кожа, — школа моя сделала три выпуска.

Я считал их так же, как считал врага: трезво, по головам, без радости. Двадцать два человека прошли через нижнюю камеру и ушли обратно в свои хутора живыми и с уроком в руках. Четверо из тех двадцати двух уже не ходили по земле — но не оттого, что я плохо учил, а оттого, что война берёт своё с любого, даже выученного, и я знал это с первого дня и говорил им это в первый же час. Остальные восемнадцать резали проволоку у себя, читали прожектор у себя, ставили фугас под чужой грузовик у себя — и каждый из них уже привёл ко мне по двое, по трое новых, и нижняя камера не пустовала никогда. Я сеял. Всходило гуще, чем я смел надеяться, и страшнее, чем я смел признаться.

База за рекой росла. За те месяцы, что я её считал, она перестала быть лагерем и стала городом. Бульдозеры выскоблили под неё ещё гектары леса, проволоку утроили, на вышках поставили прожекторы вдвое сильнее прежних, и по ночам зарево над ней стояло такое, что на нашей дамбе можно было разглядеть собственную тень. Это была не временная стоянка дивизии, забредшей в чужую глушь. Это они строили навсегда. Бетон, водокачка, мощёные плиты под колесо, склады горючего ровными белыми рядами. Они вкапывались в мою землю так же всерьёз, как я вкапывался в неё снизу, и в этом было что-то почти честное: два хозяина у одной глины, один сверху, другой снизу, и каждый уверен, что переживёт другого.

Читать дальше →