Глициния

Начало книги

Утром в день своей неминуемой смерти Жизнь отдыхала под кустом вистерии[1].

Благодаря ее магии ветви образовали навес, который защищал от солнца, пока она лежала, свернувшись калачиком и зарывшись в прохладную траву пальцами. Рядом с ней склонился над своей последней незавершенной работой Рок судьбы. Жизнь следила за каждым движением его ловких пальцев, пока они вплетали историю в гобелен. В его глазах горел огонь, который ей хотелось навсегда запечатлеть в памяти.

Потому что скоро Смерть поглотит ее. И неизвестно, что останется после нее, когда он закончит. Она лишь надеялась, что запомнит, как менялось лицо Рока судьбы, когда он бывал особенно доволен своим творением, и ямочку на его щеке, похожую на след в виде озорного полумесяца. Как весь свет в мире стягивался к нему, и как он наслаждался им. Была ли это середина дня или час, когда пели только сверчки, ее муж весь сиял.

Жизнь надеялась, что запомнит и его руки. Не только их ловкость – он одинаково искусно обращался с кистью и инструментом, и с нитью, и иглой – но и то, как они скользили по ее телу. Она не помнила, как появилась на свет, и часто задавалась вопросом, не была ли одной из скульптур Рока судьбы, в которую он вдохнул жизнь, потому что только его руки знали каждый изгиб ее тела. Каждое прикосновение между ними было родным, инстинктивным.

Читать дальше →