Паук

Начало книги

Ермолай Маков, старик, торговец "древностями", - человек длинный, тоший и прямой, как верстовой столб. Ходил он по земле, как солдат на параде, смотрел на все огромными глазами быка - в серовато-синем, мутном блеске их было что-то унылое и тупое. Он казался мне глупым, в этом особенно убеждала меня своенравная и капризная черта его характера: принесет продавать чернильницу подъячего, жалованный ковш целовальника или древнюю монету, упорно торгуется, продаст и вдруг могильным голосом скажет:

- Нет, не хочу.

- Почему?

- Охоты нет.

- Зачем же ты целый час болтал зря?

Он молча сунет вещь в бездонный карман своей поддевки, вздохнет тяжко и уходит, не простясь, как будто крепко обиженный. Но через день, а иногда - через час, неожиданно является, кладет вещь на стол:

- Бери.

- А что ж ты прошлый раз не продал?

- Охоты не было.

Он был не жаден на деньги, помногу давал нищим, а к себе относился небрежно: ходил зиму и лето в старенькой, на вате, поддевке, в теплом измятом картузе, в худых сапогах. Жил - бездомно, переходя от поместья в поместье, из Нижнего в Муром, из Мурома в Суздаль, Ростов, Ярославль, и снова являлся в Нижнем, всегда останавливаясь в грязненьких "Номерах" Бубнова; их населяли торговцы канарейками, шулера, сыщики и всевозможные искатели счастья - они искали его, лежа на продавленных диванах, в облаках табачного дыма. Среди этого человечьего мусора Маков пользовался особым вниманием, как "ходовой" человек и хороший рассказчик; рассказывал же он всегда о том, как разрушаются - "хизнут" - старые "дворянские гнезда". Говорил он об этом с глухой, унылой злобой, особенно густо и настойчиво подчеркивая легкомыслие помещиков.

Читать дальше →