Малая Революция

Начало книги

Hе русским патриотом, а чеченцем?

Из наблюдений.

В классе появился новенький. - Как твое имя? - спросила у него учительница. - Валера. Hа перемене дети играли с Валерой в казаков-разбойников. Валера достал винтовку и перестрелял всех мальчиков. Потом он приставил винтовку к горлу и убил себя. Фамилия у Валерия была Растрелли, а под гимнастеркой он хранил партбилет и фотокарточку Че Гевары.

И было Валерию видение шестого марта. И были жиды в черных рясах и сношались они среди березовых трав и ночных эльфов и громко пердели, вынимая из задниц своих толстые хуи. Зардел антижидовским пламенем рассвет, ударил по темечку бесовской силе, и проснулся Валерий. - Я есмь Валерий, - полусонно вырвало его на покров утренней матери. - Я есмь мать твоя, Пресвятая Богородица, - ответствовала мать Валерию, - Много ли жидов побил? Много ли членов жидовских на георгиевское копье, мною освященное, насадил? - Hи одного не побил, матушка. Страшусь я жидовской силы, в поебень-траве разгулявшейся, на славянском жиру отожравшейся. - А знаешь ли ты, Валерий, кто коммунизм православный наш порушил и Иосифа Виссарионовича убил безвинно? Знаешь ли ты, кто Ленина, прадеда твоего, хуй сосать заставил и в сраку выеб? Знаешь ли, от кого земля наша Русская стонет и в кровать раком ложится? - Знаю, матушка, ибо вразумление мне дано от рождения, а знание передано прадедом, в мавзолее на жидовских харчах доныне прозябающего. - Так иди и твори знанием своим. И ушла матушка Пресвятая Богородица на Работу, суть Великое Делание во славу народа российского, в Махабхарате воспетого, вершить. Валерий умылся, освятил рыло свое водой, на водке настоенной, облачился в одежды, что силу жидовскую отпугивают: ботинки надел тяжелые, армейские, и рубаху славянскую, белую.

Читать дальше →