Домашний учитель для чудовища

Начало книги

Нет, Сандра Леман не думала о самоубийстве.

Даже сейчас не думала. Даже в эти черные дни, когда жизнь вывернулась в немыслимый вираж — и ухнула в черную пропасть заброшенной шахты.

Самоубийство — слабость и трусость. А на Прозерпине еще со времен первых поселенцев слабость и трусость считались самым позорным из всего, в чем можно упрекнуть человека. Сдохни, но не дай считать себя слабаком! А трусом ты и так сдохнешь. Стратегия «забиться в щель и переждать» не работает там, где наибольшая опасность в этих самых щелях и таится.

На Прозерпине почти не случалось самоубийств. Там и без них была высокая смертность.

Сандра Леман ненавидела Прозерпину. Ненавидела вечный, привычный гул работающих механизмов, затихающий в толще камня почти не заметной дрожью. Ненавидела шмыгающих под ногами грымзиков. Ненавидела воздух со слабым привкусом горелого пластика. Да, степень очистки разная — чем выше ярус, тем легче дышать, но пластиком он отдает везде.

Читать дальше →