Три года одной жизни

Начало книги

От Москвы до Прозоровки — сорок верст, а поезда тащились чуть ли не полдня. Обветшали за годы войны железнодорожные пути, не хватало угля, паровозы топили дровами; их и рубили зачастую на перегонах — сырые, они плохо разгорались, чадили...

В клубах дыма и пара надсадно пыхтит старый локомотив «овечка». Тяжел для «овечки» состав. На платформах, вагонах — надписи: «Победили Антанту, победим и голод», «Поможем голодающим Поволжья!» В вагонах зерно, мякинная мука, чечевица — то, что удалось выделить из скудных запасов перебивавшихся еще кое-как центральных губерний.

Тащится тяжелый состав мимо заросшего соснами оврага, мимо пруда, взбухшего от полой воды. Облепили берег пруда убогие домишки — Батрацкие выселки. Когда-то они были приписаны к имению князей Прозоровских. Промотавшийся князь проиграл их в карты хозяину Московско-Казанской железной дороги фон Мекку. Живописный лес, родниковый пруд — предприимчивый немец решил превратить Батрацкие выселки в «Подмосковную Швейцарию». Возвел на берегу четыре добротных дома, хотел даже покрыть их по швейцарскому образцу черепицей, но не успел — началась революция. Так и остались в соседстве с Батрацкими выселками недостроенные дома фон-мекковской «Швейцарии».

Читать дальше →