Брошенный поселок

Начало книги

На городском гербе и флаге были изображены листья папоротника; издали Феликсу показалось, что это марихуана: зрение у него было так себе, да ещё он выпил с утра. Farnkrauthof[1] — вполне безумное название, которое можно вернуть вместо этого, советского. Раньше здесь наверняка было полно гладколицых прусских мещан, а теперь улицы полуразбиты временем, люди сбежались сюда бог весть откуда, и что-то неуловимое в воздухе, призывающее всех прирезать.

Возле аптечной двери стояло мраморное, в трещинах, надгробие с надписью вроде «Jew» и цифрами внизу: «1785 — 18.. (стёрто)». На фонарном столбе — объявление:

Феликс подумал, что бабка просто устала от своего длинного имени, решила сократить себя и начать новую жизнь. Отрывается сейчас где-нибудь, пока так называемые «близкие» паникуют. Кажется, у польской поэтессы Свирщиньской были стихи о женщине, сбежавшей из дома престарелых, пьющей и поющей на улице. Тоже написать бы про это рассказ, только лень.

Читать дальше →