Мемуары желтого пса

Начало книги

Думаю, от вас не убудет, если вы прочтете сочинение животного. Мистер Киплинг и другие достойные люди доказали, что животные могут изъясняться на вполне приличном английском языке. К тому же сейчас ни один журнал, кроме старомодных ежемесячных изданий с изображениями Бриана и ужасов Мон Пеле, не выходит без какой-нибудь анималистической истории.

Но в моем случае можете не искать всяких литературных изысков, вроде тех, что встречаются в разговорах медведя Балу, питона Каа и тигра Шерхана. Не следует ожидать сложных речевых экзерсисов от желтого пса, который провел большую часть своей жизни в углу дешевой нью-йоркской квартирки на старой сатиновой нижней юбке (той, на которую она пролила портвейн во время банкета у леди Лонгшормен).

Я родился желтым щенком; дата и место рождения, порода и вес неизвестны. Мое первое воспоминание — угол Бродвея и Двадцать третьей улицы, я лежу в корзине, а старушка пытается продать меня какой-то толстой даме. Мамаша Хаббард изо всех сил уверяла ее, что я — настоящий красный кохинхинский ирландский померан-хамблтон-строк-погис фокстерьер. Толстая дама наконец сдалась и выудила из сумки пять центов. С этого момента я стал питомцем — мамочкиным сладким кузюпупиком. Благородный читатель, можешь ли ты себе представить, как двухсотфунтовая туша, пропахшая камамбером и Peau d'Espagne, тетешкает тебя, сюсюкая: «Ах ты мой малюський масюпуський симпатюський пупуськин!»?

Читать дальше →