Газета Завтра 301 (36 1999)

Начало книги

Маленький Шахрай с беспокойными глазками и отточенными резцами изгрыз страну, проточив в ней множество дырок от Беловежья до Чечни. И теперь юркнул в норку, отведенную ему Лужковым. В памяти изнасилованного народа он останется как создатель ельцинской конституции, которую ввели сразу после пожарища Дома Советов, когда Ельцин пострелял из пулеметов и танков полторы тысячи русских людей. Эта липкая от крови конституция напоминает мешок из дерюги, куда, словно картошку, ссыпали целый народ и завязали сверху веревкой. На этом мешке, придавив его задом, уселся Ельцин, возведя над собой с помощью Бородина и Столповских золоченые кремлевские палаты. Если народ в мешке начинает шевелиться, его дубасят сквозь дерюгу палками ОМОНа, хлещут бичами НТВ и ОРТ.

По этой конституции, закупорившей все формы народного проявления, все общественные права, кроме права на вымирание, — в России последних лет осуществлялись вселенское воровство, Чеченская и Дагестанская войны, разгром Прокуратуры, развал Федерации, чехарда бездарных премьеров, черномырдинское предательство сербов, омерзительный театр одного свирепого и необразованного самодура, превратившего власть в непрерывное постыдное хамство.

Читать дальше →