Газета Завтра 250 (37 1998)

Начало книги

Пятясь каракатицей, исчез Черномырдин, плеснув напоследок в лицо народа черную струю. Кириенко скрылся в Австралии, от которой недалеко до пингвинов,- встанет в вереницу черно-белых смешных коротышек, ни один прокурор не отыщет. Высохли, как лужицы слякоти, Немцов и Чубайс, Уринсон и Лившиц. Резиновый чехольчик, похожий на Гайдара, что-то жалобно чмокнул и испустил воздух. И в изношенную, идущую в раздрай государственную машину, превращенную Ельциным в каталку для паралитиков, вставили запчасть - Примакова. Эта запчасть, похожая на круглый шарнир, обточенный всеми разведками мира, пригодилась в момент, когда несостыкованные Центр и провинции, партии и движения, власть и народ со страшным скрежетом стали ломать друг друга, гнуть валы, дробить шестеренки. Бедные танкисты-кантемировцы, набив желудки картошкой, плеснув в баки последний литр горючки, стали смотреть по карте, как ловчее из Нарофоминска доехать до Охотного ряда. Тут и пришел Примаков, которого, как Рюрика, позвали на княжение неразумные думцы: “Приди, дескать, Максимыч, и володей нами.” Он поупирался, но пришел, деловитый и мешковатый, друг Олбрайт и Хуссейна, Горбачева и Ельцина, коммунистов и “Яблока”, Пиросмани и Шагала, шашлыка и дибазола. Эта сдержанная дружелюбность, свойственная многим членам “Римского клуба”, устроила русское общество, которое семь лет поили мухоморами и поганками “либеральных реформ”. Слабительное с болеутоляющим - такой медицинский аналог следует дать Примакову. И добавить: “Перед употреблением взбалтывать”

Читать дальше →