Газета Завтра 249 (36 1998)

Начало книги

Ужас пришел в русские семьи, ужас с лицом Черномырдина. Заглядывает в черные окна нетопленых домов. Склоняется к колыбелям некормленых детей. Нависает, как бред, над больничными койками ветеранов. Смотрит глазами тухлой камбалы с пустых магазинных прилавков. Высовывает из банкоматов распухший лиловый язык. Все считают копейки, в наволочки засыпают крупу, достают из-под половиц дедовский золотник, штопают шерстяные подштанники - готовятся к блокадной зиме, к мерзлым саночкам на булыжной мостовой, к наледям у колонок с водой, к нужникам на морозных дворах. Идет зима с залысинами Черномырдина. Среди ржавых мостов и заводов, на пепелищах музеев и храмов веселая костлявая девка, с голым черепом, в красной помаде, трется берцовой костью о тучное бедро Черномырдина.

Вот они все сидят на насесте, как куры с обмороженными гребешками, - Александр Яковлев, чьи перья в чем-то белом и гадком, Бурбулис, чей клюв в красной сукровице, Гайдар, Борис Федоров, красной масти Чубайс, с очками-бутылками Шохин, - прижались друг к другу монетаристскими боками. А рядом Уринсон, Лившиц, Ясин вцепились в жердочку источенными когтями. Творцы “экономического чуда”, “несушки российских реформ”, лгавшие нам: “Россия будет великой!”, в то время, как выкачивались из России ее кровь и мозги, ее золото и алмазы, ее нефть и иконы, как ей подрубали поджилки, всаживали иглы с наркотиками, насиловали в подворотнях, бросали на чеченские гранатометы, окунали головой в унитаз НТВ. И вот она, Родина-мать, без меча, без автомата, лежит, накрытая рубищем, как расстрелянная немцами партизанка, и кто-то ночью, похожий на Сороса, железными клещами выламывает у нее золотую коронку.

Читать дальше →