Волк. Ложное воспоминание

Начало книги

Когда собака предупредительно лает или рычит в ночи, я задаюсь вопросом: что там такое – бродячая кошка, скунс, убийца, привидение? Однажды утром пришло в голову, что люди не говорят о смерти потому, что даже простейших из них смерть не очень интересует. Конечно, все меняется, когда она подбирается близко к конкретной личности, но до той поры смерть остается простой вероятностью, столь же актуальной, как моментальный снимок Луны для зебры. Разумеется, не без причин я свожу вместе похороны, свадьбы, любовные романы – смертоносные события, которые просто случаются, откуда можно вычесть или прибавить ветхую пристройку. Даже сейчас решимость на риск показаться напыщенным и, может быть, соответственно, опозориться предвещает новый душ из серы и корпии для дальнейшего облегчения человеческого существования под привычной броней из грязи. Бестолковый абзац всегда ядовит. Впрочем, начнем историю – я не намерен толковать о смерти. Это воспоминание, главным образом о 1956–1960 годах, записано с нынешней точки зрения – значит, воспоминание ложное, даже не хронологическое: автор самопроизвольно состарился до тридцати трех лет, до того перепутья, где литературные души всегда оборачиваются и оглядываются назад. Впрыснуты почти все яды, некоторые своей рукой; как взвесить ткани душевного шрама? Наверняка способ в конце концов изобретут, но в данный исторический момент придется ограничиться прозой, ведь, независимо от числа их поклонников, природа, любовь и бурбон оказались негодными лекарствами от рака.

Читать дальше →