Молот и крест

Начало книги

Весна. Весенняя заря над мысом Фламборо, где Йоркширская пустошь врезается в Северное море скалой, похожей на исполинский рыболовный крючок, в котором миллионы тонн веса. Скала хранит память о море, о неизбывном ужасе перед викингами. Теперь мелкие королевства, превозмогая страх, начали сплачивать силы, дабы сообща отразить угрозу с Севера. Опасливые и завистливые, они не забыли старых распрей, кровавых счетов, что в течение веков оставляли свои отметины на истории англов и саксов с первых дней их появления на этой земле. Гордые кормчие войны, одолевшие валлийцев, доблестные воители, завоевавшие - как говорят поэты - свои наделы.

Шагая вдоль деревянного частокола небольшого форта, возведенного на самой верхушке мыса Фламборо, тан Годвин сыпал про себя проклятиями. Весна! Как знать, возможно, в более счастливых странах вслед за длинными днями и светлыми вечерами следуют зелень, цветение лютиков, набрякшее вымя у согнанных на дойку коров. А здесь, на мысу, вслед за ними появлялся ветер. Бури и постоянные шквалы с северо-востока. Позади тана, подобно скрючившимся под поклажей носильщикам, уменьшаясь к наветренной стороне, выстроились в линию низкие, кряжистые деревца - естественная ветряная стрела, флюгер, указующий на неистовую пучину. А с трех других сторон медленно, как грудь гигантского зверя, вздымались и опускались серые хляби; то свивались в локоны, то, растерзанные ветром, расплющивались волны; ветер прибивал их, не щадя даже громадные океанские валы. Серое море, серые небеса, стихия, смявшая горизонт, мир, лишенный оттенков, - по крайней мере, до той поры, пока буруны наконец не налетят на бороздчатые уступы утесов, крошась и распыляясь ореолом водяной пыли.

Читать дальше →