Йон Тру

Начало книги

Один из приятелей рассказывает:

В пять часов, в рождественский сочельник, я запер свою комнату и пошёл к Квислингу. На дворе было холодно, а я знал, что у Квислинга было топлено; быть может, у него найдётся что и поесть. У Квислинга не было никаких средств к существованию, но он всё же жил, и довлела дневи злоба его; он никогда не был в крайности, неделю тому назад он раздобыл себе даже новые калоши, хотя, правда, они и были несколько малы для него.

Я вхожу и застаю Квислинга в полутьме за столом.

— Ну, садись, — сказал он. Это была у него такая манера, что он не говорил: «Садись, пожалуйста».

— С праздником, — сказал я. — Как у тебя хорошо и тепло сегодня, а я не топил у себя, да у меня и тяги нет в печке, и топить не стоит.

На это Квислинг ничего не ответил. Он встал и принёс кусочек копчёной колбасы и большой ломоть хлеба. Я сидел и смотрел на противоположную стену, пока он это делал, и, когда Квислинг предложил мне сесть и даже придвинул стул к столу, я воскликнул поражённый:

Читать дальше →