Любовь и смерть в Ляояне

Начало книги

– Смотри, какую вещицу раздобыл! – Семёныч залез в карман и извлёк оттуда монету. Повертел в чахлом вечернем свете – она была серебряной и чуть толще обычной – и, поставив на ребро, крутанул. – Диво, и правда диво! – восхитился Иван Ильич. Монета с минуту вращалась, как детский волчок, а после замерла, не падая: ни тебе орёл, ни решка. – Да ты погляди, как сделано! Иван Ильич подцепил монету непослушными пальцами, разглядывая иероглиф с одной стороны и цветущую сакуру с другой. – Где ты взял такую?.. – А это товарищ давний, Марв, прислал мне из самой Англии, – Семёныч горделиво вскинул голову. – Лавка там есть одна, где этой всячины – завались. А хозяйка в ней – японка. Иван Ильич порывисто вздохнул. Что-то в его лице изменилось, будто злые тени легли на лоб и щёки: подбородок мелко задрожал, а в уголках глаз собрались редкие старческие слёзы. – А ведь верно… Ты говорил, была у тебя одна, – вспомнил Семёныч. – Как бишь её звали? Иван Ильич промокнул глаза рукавом: – Мэй. – Он поднял крышку заварника и принюхался – чай был готов. Иван Ильич разлил его в стаканы, протянул один Семёнычу, и пока тот восторгался цветом и запахом, снова крутанул чудную монету. Брызги декабрьского солнца принялись резвиться на её боках, отражаясь в гранёном стекле и зелёном чае. Иван Ильич опустил плечи, с головой уходя в толщу воспоминаний, и тихо, но уверенно заговорил… *** Мы тогда стояли недалеко от Порт-Артура, а как япошки его осадили, нас кинули в Ляоян. Ох и грязи было в то лето! Дожди зарядили будь здоров, а нам и на руку. Устроились в засаде и стали поджидать – добраться до нас они не могут, а мы знай себе окопы роем да местность обследуем, готовимся к бою, стало быть. Там я её и встретил. Дядька её держал аптеку с травами и снадобьями.

Читать дальше →