Печать на камне

Начало книги

В липене Стрежень пах пылью и рекой, и в нижней стороне начали умирать дети.

Ремизов узнал об этом не по службе. Он узнал от Степаниды, которая пришла с рынка на два часа позже обыкновенного и поставила корзину так, что стукнуло.

— На Ситной трое, — сказала она. — И на Кожевенной, говорят, четверо.

— Что с ними?

— Огневица.

— Что это?

Степанида посмотрела на него, как смотрят на человека, спросившего, что такое дождь.

— Летняя огневица, — сказала она. — Живот крутит, и вода из человека выходит. За полтора дня сгорает, и большой сгорает, а малого и вовсе не удержишь.

Она села, не снимая платка.

— У Марьи Кузьминой девчонка, — сказала она. — Восьми лет. Вчера ещё бегала.

Штоф приехал в управу сам, чего не делал никогда.

Он был серый, небритый и вошёл, не поздоровавшись.

— Двадцать один, — сказал он. — За девять дней. Из них одиннадцать детей.

— Отчего?

— Оттого, что нижняя сторона пьёт из чего попало. — Лекарь сел и потёр лицо. — Огневица приходит с водой, это знали ещё при моём деде. Кипятить велено — а кто ж будет кипятить в жару.

Читать дальше →