В жизни грядущей

Начало книги

Любовь родилась где-то в лесу, и только грядущее могло ее рассудить. Тривиальная или бессмертная, она родилась у двух человеческих тел как полночный крик. Невозможно сказать, откуда пришел этот крик — в лесу было так темно, и в каких мирах раздались отголоски этого крика — так был обширен лес. Любовь родилась для добра, или для зла, для долгой жизни, или жизни короткой.

Среди зарослей в том диком краю скрывалась хижина. В ней, лишь только крик замер вдали, вспыхнул свет. Свет засиял над языческими дланями и золотистыми растрепанными волосами юноши. Тот, спокойный и полный достоинства, поправил грубо придавленный фитиль, улыбнулся, разжег огонь, и все, что его окружало, зыбко проглянуло из тьмы. Хижина прилегала к корням векового дерева. Корни петляли по земляному полу и в одном месте образовывали естественное ложе наподобие трона, на котором было раскинуто одеяло юноши. Снаружи пел ручей. Светлячки — они тоже зажгли свои фонарики. Уединенное, романтическое место… чудесное, любовное… и тут он увидел на полу книгу и пал на колени с драматическим стоном, словно книга — это труп, а он — убийца. Ибо книга, о которой идет речь, была Священным Писанием. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими…» Продолжение фразы скрывалось под алым цветком — цветы были повсюду, даже вокруг его шеи. Утратив достоинство, он всхлипывал: «Ах, что я наделал?» — и, не смея ответить на этот вопрос, начал выкидывать цветы за порог хижины и следом выкинул библию. Затем ринулся спасать последнюю в агонии смешного раскаянья. Все пало в ручей, все было унесено песней. Тьма и красота, тьма и красота. «Этому только один конец», — подумал он и бросился в хижину за пистолетом.

Читать дальше →