Белый олеандр

Начало книги

Из пустыни дул горячий ветер Санта-Ана,[1] сворачивая весеннюю траву в пучки тусклой соломы. Только олеандр благоухал — нежные ядовитые цветы, зеленые листья-кинжалы. Мы с матерью плохо спали в эти жаркие сухие ночи. Около двенадцати, когда я проснулась, ее кровать пустовала. Я забралась на крышу, и взгляд без труда выхватил из темноты светлые волосы матери — белое пламя в свете ущербной луны.

— Олеандр цветет, — сказала она. — Если сейчас кто-то из любовников убьет друг друга, все свалят на ветер.

Она протянула широкую ладонь, раскрыла пальцы, пропуская сквозь них горячую сухость пустыни. Мать была не в себе, когда дул Санта-Ана. В свои двенадцать я боялась за нее. Я хотела, чтобы все было как прежде, чтобы Барри опять был с нами, чтобы ветер перестал дуть.

— Тебе надо поспать.

— Я никогда не сплю.

Сидя рядом, мы смотрели на город внизу, жужжащий и мигающий, похожий на чип в огромной непостижимой машине, прячущей свой секрет, будто игральную карту. Край белого кимоно матери распахивался и бился на ветру, открывая низкие тяжелые груди. Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

Читать дальше →