Письмо Россетти

Начало книги

В лунном свете руки ее казались неестественно бледными. На секунду Алессандра забыла о пронизывающем ветре, который вздымал ледяные брызги с поверхности лагуны, и разглядывала свои руки, точно они принадлежали кому-то другому: побелевшие костяшки пальцев, бледно-голубые вены, слабо просвечивающие сквозь молочно-белую кожу. По мере того как они приближались к мосту Сан-Бьяджо, она волновалась все больше, но только сейчас осознала, как судорожно цепляются пальцы за борт гондолы. “Успокойся, – сказала она себе и ослабила хватку. – Ты должна сохранять хладнокровие”. И, откинувшись на подушки сиденья, она приняла расслабленную позу, хотя успокоения при этом не почувствовала, лишь ощущала, как грубая ткань костюма покалывает кожу на спине. Но решила не обращать на это внимания. “Стоит Нико увидеть, как я нервничаю, и он тут же начнет настаивать на возвращении домой”.

Но вот ее слуга ловко развернул гондолу и направил по каналу Арсенале. Позади осталась лагуна, где они плыли, держась поближе к берегу, после того как оставили свой дом в южной части города. Канал был узкий, движения почти никакого, кругом царили тишина и тьма. Лишь изредка проскальзывала мимо одинокая гондола да отблески факела танцевали на черной воде. В домах по обе стороны окна были закрыты ставнями. Такими они простоят до утра, пока не начнут возвращаться загулявшие обитатели. А теперь они или на площадях, или в маленьких тавернах, или в роскошных дворцах, что тянутся вдоль Большого канала, – ведь до конца карнавала осталось еще три дня. Праздник продолжался уже несколько недель, пирушки и попойки достигли своего апогея, как в сказке о заколдованной принцессе, которая без отдыха танцевала дни и ночи напролет.

Читать дальше →