Гавран

Начало книги

Прямо или налево? Решать было лениво, хотелось просто прикрыв глаза стоять молча и дышать. Или вообще присесть на ближайший пенёк и сидеть – вокруг благостное такое позднее утро, солнышко неяркое и ласковое, тепло, тихо. Покойно, если вспомнить настоящий русский язык. Пара активных пернатых где-то вверху за спиной перечирикиваются-переругиваются, но нет ни привычных до незаметности техногенных звуков, ни зуда комариного, – потому как в начале сентября в наших краях уже кончаются кровососы эти, – ни пакостных городских мух. Лепота, короче говоря. Не описать словом. Редкое и ценное мгновение, как там у классика. Вернее, для меня даже не редкое – редчайшее. Просто не помню, когда последний раз был вот так за городом: без всякой цели, никуда не перемещаясь торопливо, да ещё и "на своих двоих"...

Воистину мудро сказано, что нет худа без добра. Не плюнул бы я вчера на всё, – причём... хорошо так "плюнул", можно сказать "положил", – не был бы сегодня здесь. И было бы мне привычно мутно и скучно, а не так хорошо и спокойно. А само вчерашнее вообще практически забылось: чего о ерунде думать. Что за ерунда? Да обычная хрень: с начальничком моим нынешним... разошёлся бортами. Со скрипом. И лёгкими щепками. Потом пошёл и псице его мелкой, секретарше-полюбовнице, заявление "по собственному" на стол положил. Ибо достал. "Ибу ибуди..." Так как-то вроде у братьев-китайцев: шаг за шагом и неотвратимо достал. Давно надо было. Но сильна в нас иногда "пеньковая болезнь", особенно с возрастом. Будем сидеть и мхом зарастать на привычной вонючей болотине, и трухляветь... Мол, дойдёт и до нас солнышко когда-нибудь, и зацветём, как... кипарис прямо, ага. Тьфу! Или тешить себя мыслью, что вот соберёмся наконец – да ка-ак стронемся... Пока кто-нибудь или что-нибудь не сковырнёт наконец жёстко.

Читать дальше →