Ранний плод - горький плод

Начало книги

Жильбер вскакивает среди оглушительного грохота — поток беженцев двинулся дальше. Но некоторые машины так и остались стоять — кончился бензин или мотор прострелен пулеметной очередью. Или же те, кто их вел, уже никогда больше не встанут с земли. Остальные трогаются с места. Проезжает телега, полная ребятишек, они лежат под матрацами, тесно прижавшись друг к другу. Возница — старик с серым лицом. Жильбер делает ему знак, но старик в ответ лишь подстегивает лошадь. Ясно, что это безнадежно, — к тому же Жильбер и сам не знает, действительно ли он подал знак, а может быть, только подумал поднять руку. Он бредет, как во сне, мысли его ни на чем не задерживаются, ему трудно сделать лишний жест, и это беспокоит его. Отчего это — от голода? Или от усталости? Жильбер даже не может вспомнить, спал ли он прошлой ночью. И где? Ел ли он сегодня утром? А вчера? Где была та крестьянка, которая дала ему кусок хлеба? Мысль тут же ускользает... И снова видения... сны... Он видит свой дом, кухню, большую комнату, его жена Франсина сидит перед тарелкой, полной устриц, и глотает их с грацией кошечки. Матильда склонилась над тазом с вареньем... У крестьянки, которая дала ему хлеб, было такое странное лицо... она так грустно смотрела на него... А хозяин гостиницы, который плача говорил: «У меня больше ничего нет — ни ковра, ни даже подушки»... А этот ребенок, который плакал всю ночь... ребенок... Жильбер старается зацепиться мыслью за это слово «ребенок»... его дочь... дочь, которой он никогда не видел — она все еще грудная? Четыре месяца... ей уже четыре месяца... как выглядит ребенок в четыре месяца?.. Деревья, брошенные машины, вспоротые матрацы, люди, которые едва тащатся, старуха толкает тачку, мертвые, черная, запекшаяся кровь... «Я хочу есть... хочу есть... tengo hambre по-испански...

Читать дальше →