Ювенальная полиция

Начало книги

«Тамбовское дело»: органы опеки пытались изъять ребенка на основании того, что первые два месяца, пока мать кормила его грудью, он не добирал веса, и поместили его в больницу.

«Ясеневское дело»: не дождавшись своей 8-летней дочери после уроков, изумленная мать узнала от педагогов, что девочка «обнаружена» в школе «безнадзорной» и «беспризорной» органами опеки и попечительства, в связи с чем отправлена в приют; вернуть ее смогли лишь через несколько месяцев.

«Питерское дело»: 6-летнюю девочку забрали в детдом, по «свидетельству» опеки, что в день их визита девочка была грязная и неухоженная (хотя в этот день вообще была с отцом на море).

Солнечный луч с трудом пробился сквозь грязное окошко подъезда, скакнул по растрескавшейся стене, покрытой десятком слоев казенной масленой краски, и отразился в потолок от массивной полированной болванки, оканчивающейся округлым набалдашником. Тяжелый полицейский таран гулко ударил в древнюю металлическую дверь кирпичного цвета. Громовой удар набатом пронесся по подъезду старенькой хрущевки. Резко заныли зубы. Мишка досадливо поморщился под глухим забралом PASGTа[1] — хваленная американская защита не спасала от добротного удара железом по железу. Говорил же он, что не бить, а вскрывать надо! Дверь наружу открывается, чего, спрашивается, долбить-то?! А что теперь? Промахнулись, нашумели, всполошили народ. Наконечник тарана оставил внушительную вмятину на облупившейся поверхности далеко от замка. Ровесница становления российской демократии устояла. Хоть и выглядит позорно, а держит не хуже современных броневорот фирмы Guardian. Жаль плюнуть от досады нельзя — забрало мешает.

Читать дальше →