Руби

Начало книги

Первые пятнадцать лет жизни обстоятельства моего рождения составляли для меня тайну столь же непостижимую, как количество звезд в небе над заливом. Проникнуть в эту тайну было так же трудно, как узнать, где скрывался серебристый сом в те дни, когда дедушка возвращался с рыбалки с пустыми руками. Мать свою я знала лишь по рассказам Grandmere Кэтрин и Grandpere Джека[1] да по нескольким выцветшим фотографиям в рамках из олова. Сколько себя помню, я всегда ощущала угрызения совести, стоя у ее могилы и читая надпись на скромной плите.

День моего рождения стал днем ее смерти. Поэтому чувство вины не отпускало меня никогда и усиливалось каждый год по мере приближения роковой даты. Несмотря на все усилия бабушки сделать этот день счастливым, мы обе испытывали боль. Я догадывалась, каких великих усилий стоило ей казаться веселой – не меньших, чем мне.

Но помимо того, что несчастная мать заплатила жизнью за мое появление на свет, это событие порождало множество других вопросов. Впрочем, я никогда не решилась бы их задать, даже если бы сумела выразить словами. Я знала: стоит только заговорить об этом, и лицо бабушки, всегда такое приветливое и добродушное, сделается непроницаемым. Иногда бабушка, сидя в своей качалке, несколько секунд при стально глядела на меня, и эти мгновения казались мне часами. Неведомая правда разбила жизнь дедушки и бабушки, вынудив дедушку Джека оставить дом, удалиться на болота и доживать свои дни в одинокой хижине. Стоило бабушке Кэтрин заговорить о нем, глаза ее вспыхивали гневом.

Читать дальше →