Толстой и толстовцы

Начало книги

Публикация воспоминаний Бориса Васильевича Мазурина о толстовской коммуне "Жизнь и труд" в сентябрьском номере "Нового мира" - важный и отрадный шаг к давно уже назревшей переоценке общественного влияния Толстого. Теперь, когда "Новый мир" положил начало, вероятно, пришло время сделать наконец эту неизвестную главу в истории русской культуры полностью доступной советскому читателю. Ни одно явление во всей истории европейской литературы не может сравниться с тем исполненным драматизма религиозным кризисом, духовным переворотом, который пережил Толстой в конце 70-х годов прошлого века, и с тем влиянием, которое его произведения, написанные после этого переворота, оказали не только на отдельных людей, но и на целые группы во всем мире. Во многих странах делались попытки воплотить в жизнь толстовские религиозные принципы путем создания кооперативных сельскохозяйственных поселений. Большинство этих попыток - например, в Англии, Голландии, Венгрии, Швейцарии, США, Японии и Чили - потерпели неудачу главным образом из-за того, что их участники не имели практического опыта ведения сельского хозяйства (большинство их составляли пришедшие из городов интеллектуалы). Если мы хотим правильно понять характер всемирного общественного влияния Толстого, нам необходимо освободиться от предвзятости и тщательно изучить его мысли о Боге, Нагорной проповеди, непротивлении злу силою - словом, все то, что можно назвать толстовской проповедью христианского анархизма. Западные ученые должны отбросить представление о религиозно-философских сочинениях Толстого как о причудливых заблуждениях великого во всех других отношениях художника.

Читать дальше →