Лавры срезаны

Начало книги

В сумраке солнце садится, далекий воздух, глубокое небо ; и безумные толпы ; шум, тени, людские потоки ; бесконечная ширь пространств ; мутный сумрак…

И в сумбуре фигур, среди местностей и протяженностей, в иллюзиях вещей, которые плодятся и рождаются, один среди других, один как другие, другой среди других, похожий на других, один и тот же, еще один, из бесконечно возможных жизней я возникаю ; и вот появляются время и место ; это сегодня ; это здесь ; бьют часы ; и повсюду жизнь ; час, место, апрельский вечер, Париж, в светлом сумраке солнце садится, монотонные звуки, белые дома, листва теней ; нежнейший сумрак и радость быть кем-то, идти ; улицы и людские потоки, и в шири далекого воздуха — небо ; Париж вокруг поет и в дымке неясных форм тайком обрамляет мысли.

…Бьют часы ; шесть часов, долгожданный час. Вот и дом, куда я войду, где встречу кого-то ; дом ; вестибюль ; вхожу. Падает сумрак ; приятный воздух ; радостный воздух. Лестница ; первые ступени. Что, если он вышел раньше? с ним бывает ; хочется рассказать ему мой сегодняшний день. Первый этаж ; широкая светлая лестница ; окна. Я доверил этому молодцу тайну моей любви. Что за вечер ждет меня сегодня! Наконец-то он перестанет надо мной смеяться. Какой славный будет вечер! Почему завернут уголок у лестничного коврика? Получается серое пятно на красном подъеме, на красном, которое поднимается по ступенькам. Второй этаж ; дверь налево ; “ Контора ”. Лишь бы он не ушел ; где его тогда искать? ладно, вернусь на улицу, если что. Быстро вхожу. Контора. Где Люсьен Шавен? Просторная комната, полукруг из стульев. А вот и он, склонился к столу ; он в пальто и шляпе ; торопливо раскладывает бумаги вместе с другим секретарем. На полках за его спиной — стопки синих тетрадей, перевязанные бечевкой. Я стою на пороге.

Читать дальше →