Певец своей печали

Начало книги

Моя мать, строгая, чопорная женщина, похожая на англичанку, одетая всегда в черное, запрещала мне ходить на кухню. В том возрасте -- мне шел одиннадцатый год -- у меня не было никаких демократических наклонностей; я попросту следовал правилу: раз запрещают, -- это необходимо сделать. Таким образом, после несколько жуткого чердака моей любимейшей комнатой сделалась кухня.

Кухня была особенный мир, где происходило очень много интересного. Гостиная, например, была совершенно не интересна: там бывали скучные мужчины и женщины, одетые почти одинаково и говорившие об одном и том же. Я удивлялся, что мать не протестуя слушала, Бог весть в который раз, одни и те же слова и сама отвечала всем одно и то же. Мне казалось, что, если все люди, приходящие к нам в гости, как-либо соберутся и расскажут, что мать говорит им одно и тоже, то они будут над нею смеяться; мне становилось стыдно, и поэтому я не любил их и избегал, иногда они гладили меня по голове и, будто условившись, говорили: "Сколько тебе лет, учись хорошо, не шали", я краснел и думал, что они, конечно, знают мои чувства к ним, но притворяются ласковыми из боязни перед моей чопорной матерью, похожей на англичанку.

Читать дальше →