Омские письма

Начало книги

«Все же зима абстрактное время года: бедное красками, даже в Италии, и щедрое на императивы холода и короткого светового дня. Эти вещи настраивают глаз на внешний мир с энергией большей, чем у электрической лампочки, которая снабжает тебя по вечерам чертами лица. Если это время года и не всегда усмиряет нервы, оно все-таки подчиняет их инстинктам: красота при низких температурах – настоящая красота».

И. Бродский «Набережная неисцелимых»

31 июля

ранний вечер

На самом деле, это сложно назвать вечером. Сейчас около 17.30… Мне лень смотреть на часы. Пожалуй, я бы смотрел на них не отрываясь, если бы они тикали. Мои настенные часы лишены возможности тикать: у них нет секундной стрелки. Дело в том, что летом рамки времени размыты все же больше, нежели зимой. Лучший период для существования времени – октябрь или хотя бы ноябрь.

Рассвет около 7 часов, что обычно совпадает со временем выдвижения на работу большинства жителей города. Расположившись между пятьюдесятью и шестьюдесятью градусами северной широты ровно посередине, он довольствуется весьма продолжительным днем летом и коротким – зимой. В этом его жителям приходится несладко. Температура воздуха в главные противоположные времена года может отдаляться между двумя своими показателями на шестьдесят, а то и больше, градусов. Не самый лучший расклад! Летом ты готов сорвать с себя всю одежду и безвылазно сидеть дома, а если из дома все-таки выйти придется, то вас будет преследовать страх того, что ваша машина или автобус загорится. А зимой – попробуй завести! Впрочем, это сценарий крайностей температур, главным героем которого является человек в майке со своим отражением в зеркале резко континентального климата – человеком в пуховике.

Читать дальше →