Молоко и свинец

Начало книги

Наган был сделан на славу: тяжелый, лоснящийся от масла, снабженный семью свинцовыми пулями — сама смерть, запечатанная в девять дюймов безупречной стали. Даже щелчок взведенного курка и тот казался первой нотой еще не написанной, но уже гениальной сонаты. Однако, тот факт, что именно из него Петру предстояло застрелить собственного отца, омрачал радость от обладания столь славным оружием.

Из выщербины в красной кирпичной стене выполз таракан и, сделав круг, скрылся в тенях, испугавшись света керосиновых ламп. Трофимыч закашлялся и, сплюнув ошметки махорки, велел поторапливаться, чтобы не пришлось «куковать в этой чертовой заднице до темноты». Савицкий и Лебедев выволокли последнего заключенного к стене. В порыве то ли человеческой жалости, то ли своей неискоренимой педантичности, Лебедев поправил сбившуюся на бок рубаху и похлопал старика по плечу. «Ничего не поделаешь, папаша, такие времена нынче пошли» — как бы говорил его жест.

Читать дальше →