Имя речи - Пенелопа

Начало книги

Ведьме не удалось одолеть притяжение этой земли. Темными парусами со Средиземного моря шел вечер. Музей притягивал: он был сложен из стеклянных кубов магнитного жара, в которых ничком распласталось, многократ отраженное в зрачках посетителей, прелестное существо воздушных рытвин. Простота завоевывала сложность, как гребень волосы женщины.

Она едва дышала. Она была красива, но ее дело было плохо, как и любой восковой персоны. На щиколотке размеренно билась лазурная жилка. Жилку пробовали пальцем ? по очереди все, в смокингах и в свитерах, опускаясь на колени, корточки.

В саду, клубясь над головами мускусом, ныла густая музыка, извлекаемая из инструментов тремя, вознесенными на помосты, гигантами, о которых уместней промолчать. Парад музыкальных машин, управляемых культуристами, был под стать параду Сати на полотнах Руссо Таможенника. Старый Порт еще был относительно жив.

Я позволю себе упомянуть лишь велосипед без заднего колеса ? сладостная камедь Амати лилась из фанерных громкоговорителей. Голова Александра Скидана горела факелом Кассиской земли, его волосы звенели от морской соли. В 4:30 какого-то утра, стоя у окна номера в Астории он недоуменно воскликнет: "Бог мой, что же это! Всю ночь говорить о Бунине?!" Черный борец в полосатом трико, меланхолично вращавший жернов велосипедной гармонии, остановил движение ноги: звон волос Александра перерастал музыку и орлиный женский клекот. Мы слышали, однажды в садах Гесперид эта музыка приснилась Жану Клоду Ганье. Арифметикой сфер, колес и дельтовидных мышц управлял Дик Офринга. Они нашли кратчайший, "шелковый" путь следования музыки из телесного средоточия. Тело оказывалось технологией-луковицей, с которой пелена за пеленой сматывались законы чисел. Текст-тело-луковица-Барт.

Читать дальше →