Чудодеи Лук-у-Морья

Начало книги

— Ты Никуда Не Пойдешь! — голос Вечника Карловича почти дрожал от возмущения. Это было странно, потому что голос господина Кощеева дрожать не умел. От слова «вообще».

— Не имеешь права — ты мне не отец! — Василиса прикусила язык, но было поздно. Слова уже произнеслись. Вечник взглянул на дочь быстрым, пронзительным взглядом и, резко развернувшись, вышел из комнаты. Деревянная дверь, не привыкшая к пинкам, жалобно пискнула.

— Дура, дура! Ну кто тебя за язык-то тянул? — боевой накал мгновенно спал, и Лиса почувствовала усталость и стыд. Как она теперь будет смотреть отцу в глаза? Ну приемная, ну не родной — какая разница!

Василисе было пятнадцать, и все эти годы отец был рядом с ней. Растил, кормил, играл, веселил. Хотя в последнее всё население Лук-у-Морья не поверило бы никогда. Склонности к веселью у Кощеева отродясь не наблюдалось. Главный царский мытник (сборщик налогов и податей) имел нездорово бледный вид, серебристо-белые волосы и тяжелый, пронизывающий взгляд, который никто в княжестве, кроме самой Василисы и ее бабки Ады Ягабовой, выносить не мог. Кощеев не был чудодеем, в том смысле, что он никогда не колдовал, но люди подчинялись его приказам беспрекословно. Молва о нем ходила разная — люди любили придумывать себе страшные сказки. Даже поговаривали, что он и не человек вовсе, что видели его в разных местах одновременно, и что взгляд у него (в этом месте все рассказчики обязательно понижали голос до шёпота и суетливо озирались по сторонам), как есть душегубский. Но все эти россказни были не более, чем слухи.

Читать дальше →